Поместье Герцогини

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Поместье Герцогини » Третий этаж » Комната Анны и Ветра


Комната Анны и Ветра

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

>> Комната Бастет

В поисках Анны Бастет руководствовалась принципом "все гениальное - просто". Где же еще быть Анне, если не в собственной комнате? Правда, ей пришлось порядком поплутать по коридорам и переходам поместья, прежде чем ей удалось найти почти случайно нужную комнату. Постучав в дверь, Бастет стала терпеливо дожидаться, пока ей откроют. Внезапно у девушки кольнуло сердце. Чувство вины вновь напомнило о себе. От Ветра давно не было вестей. И Анна... Может ее и нет здесь. С чего она так уверена? Но где же она тогда? Почему никто не открывает? Ожидание казалось вечностью. Девушка ждала довольно долго. Пожалуй, даже слишком долго. Дольше ждать не имело смысла. Стало быть, Анны здесь нет, - решила анимаг. Принцип про гениальность дал сбой. Как ни странно, но Бастет перестала нервничать. На это просто не было времени - нужно было искать дальше. Или все-таки... Девушка постучала еще раз, чтобы уже убедиться наверняка. Ей показалось, что ее чуткий кошачий слух уловил голоса. Хотя с недавних пор она уже ни в чем не могла быть уверенной. В растерянности девушка нервно перебирала складки своего платья, решая, как же ей поступить. Если ей не почудилось и она правда слышала голоса, то это скорее всего были Анна и Ветер и их стоило бы оставить наедине. С другой - ей, стало быть, нужно было объясниться с друзьями, извиниться, выяснить, все ли с ними в порядке. Но Бастет на самом деле волновало не это. Ее больше беспокоило то, в чем она боялась себе признаться, - в эту комнату ее влекла отнюдь не забота о друзьях. Мысленно осадив себя за такие неподобающие мысли, девушка быстро зашагала прочь от злосчастной комнаты, сжав ладошки и стараясь не думать ни о чем. Сердце заныло, а совесть и желания подсознания причудливо сплелись в игре приворотного зелья. Не успела она скрыться за поворотом коридора, как Бастет снова резко развернулась и вернулась к двери в комнату. Снова занесла руку, чтобы постучать... Опять опустила ее в нерешительности, внутри раздосадованно ругая себя. И неясно, как долго длилась бы ее внутренняя борьба, если бы дверь вдруг не открылась...

0

32

Обнимая Фидо, она выглядела такой беззащитной, что откуда-то изнутри волнами поднималось чувство вины. Чем больше Ветер слушал тихий голос своей принцессы, тем больше удивлялся происходящему. В его голове не складывалось, что такая мастерица на пакости, как Герцогиня, может быть девчонкой шестнадцати лет. Впрочем, рассказ про ее взгляд все расставил по своим местам. Все это что-то смутно напоминало, но он никак не мог понять, о чем речь.
- Не помнишь ни пути, ни комнаты... Предсказуемо, - задумчиво протянул граф, приняв у Анны стакан и неожиданно жадно осушив его до дна. Становилось лучше. Когда его леди наконец-то заметила метаморфозу с ее волосами, она выглядела столь удивленной, что Ветер не удержался и рассмеялся. - Три младших сестры, и этим все сказано, - с улыбкой пояснил он. Счастливые были времена. Где они сейчас, он не знал. Оттого улыбка вновь сошла с его лица. Правда, была тому еще одна причина: знакомое дурманящее головокружение и гулкий звон в груди. Пожалуй, этого он и боялся. Еще до того, как раздался стук в дверь, он уже знал, кто это. С одной стороны, он прекрасно понимал, что сейчас не лучшее время для дружеского чаепития, но с другой... Тело его само сделало рывок в сторону входной двери, подчиняясь влиянию зелья. Становилось все "веселее": теперь Граф уже был способен различить правду и ложь, но вот плоть его вытворяла самые разнообразные фокусы. Овладев собой, Ветер остановился и обреченно закрыл глаза ладонью. - Мы же оба знаем, кто ждет нас у порога... - тихо произнес он. Открыть хотелось, очень, но не ему. Он понимал это, но все равно смутно хотел увидеть эту миниатюрную девушку, похожую на котенка, ее милые растерянные карие глаза, мягкие повадки. Руки слегка дрожали, и это волновало Ветра. Он понимал, что может утратить контроль над собой, если она будет слишком близко. Оставалось только надеяться на благоразумие Бастет и поддержку со стороны Анны. Граф вопросительно посмотрел на возлюбленную.

0

33

По одному из законов вселенной, стук в дверь всегда раздается в самый неподходящий момент. Например сейчас. Более того, за дверью стоял именно тот человек, которого Анне хотелось сейчас видеть меньше всего. И даже не потому, что после сегодняшней истории Бастет стала ей неприятна, это было вовсе не так. Просто, судя по скорости, с которой Ветер оказался у двери, действие зелья и не думало заканчиваться, а значит, визит леди может повлечь за собой новые неприятности. Девушке совершенно не хотелось, чтобы графу стало еще хуже. Не хотелось снова увидеть, с каким желанием он смотрит на леди Бастет. Даже сейчас, когда она окончательно уверилась в магическом происхождении этой страсти. Но и заставлять Бастет томиться под дверью и, скорее всего, волноваться, было жестоко. Нелегкий выбор. Возможно, самым правильным решением было бы просто подождать, пока нежданная гостья уйдет сама, но после того, как стук в дверь раздался в третий раз, совестливость Анны победила. Она всего лишь выйдет, объяснит все подруге, объяснит, что сейчас с не самое подходящее время для визитов.
Анна вздохнула и подошла к двери.
- Ты ведь не против, если я скажу, что никого нет дома? - спросила она, открыв дверь и выскользнув в коридор.
Леди Бастет, как показалось Анне, уже готова был развернуться и уйти. Странно, по ее внутренним часам прошло совсем мало времени, с тех пор, как раздался стук. Интересно, это леди Бастет такая нетерпеливая, или она сама так замедлилась? Но все это было неважно, главное сейчас вежливо выпроводить леди, не обидев ее.
- Здравствуй! - устало улыбнулась Анна. - Прости, я заплутала в коридорах, так и не добралась до кухни и бродила по поместью до самого утра, - и с этого момента все пошло не так. В последствии, Анна так и не смогла объяснить себе, что ей руководило, но вместо того, чтобы попрощаться с леди Бастет она произнесла. - Не хочешь зайти? - и открыла дверь комнаты. В этот момент спрятанный под одеждой и благополучно забытый алый камень сверкнул, но этого так никто и не заметил.

0

34

Ветер уже стоял у окна спиной к двери, задумчиво вглядываясь вдаль. На шелест платьев леди, вошедших в гостиную, граф лениво повернул голову. Его красивое лицо выражало усталость и равнодушие, глаза смотрели холодно, но именно за этим холодом обычно скрывался внутренний жар, изо дня в день сжигавший Ветра до тла. От прежнего сдержанного графа Виндхайда оставалось мало: начать хоть с того, что пренебрегая всеми правилами этикета, Ветер стоял босой, лохматый, в небрежно накинутой расстегнутой рубашке, обнажавшей спортивное тело, и смотрел на обеих девушек с явным одолжением. Впрочем, это и притягивало к нему больше всего. Молодой мужчина молчал, но на губах его замерла фирменная усмешка. Хотя нет, это была уже не та ласковая и озорная усмешка, она теперь была другой: язвительной и обольщающей. Озорные глаза где-то на глубине внешнего холода смотрели на обеих заинтересованно, оценивающе, как на... соперниц? Ветер чувствовал, как по жилам снова ядом разливается действие зелья, только теперь это ощущение ему нравилось, оно обжигало, пробуждая внутри нечто давно забытое, закрытое, но... Ветер не мог знать, что его темная сущность так и не была уничтожена, более того, гуляла теперь на воле. Зелье вновь обрело силу, несомненно на время, но его вполне могло хватить, чтобы наделать глупостей, за которые потом придется расплачиваться. Или которые могут перевернуть его жизнь. Ему было любопытно, по какой причине Анна пригласила Бастет войти, а не выпроводила ее, потому что обычно его возлюбленная отличалась благоразумием. Но, похоже, не сегодня. Что ж, вызов был принят. Граф очаровательно улыбнулся вошедшей леди. Она выглядела порядком растерянной, но в ее взгляде по-прежнему было нечто притягательное. Становилось все интереснее. Заметив гневный огонь в глазах гостьи, Ветер усмехнулся. С самым невинным взглядом он неожиданно поинтересовался:
- Вы волновались за меня? – голос мужчины звучал вкрадчиво и скорее утвердительно, нежели вопросительно. Склонив голову вбок, граф хищно рассматривал девушку. В данный момент он видел ее насквозь, глаза смотрели невозмутимо, губы ласково улыбались. Ему было интересно, как скоро она дрогнет под напором его заинтересованного взгляда и сколько можно продолжать играть в вежливую холодность. Сам-то граф, в силу проснувшейся тьмы, играл в совсем другие игры.

0

35

Из-за двери, притворив ее за собой, бесшумно выскользнула Анна. Она выглядела уставшей, побледнела после бессонной невеселой ночи, но все равно искренне улыбнулась анимагу. И почему-то Бастет захотелось оказаться подальше от этой улыбки. Или лучше наоборот, чтобы улыбка оказалась подальше от нее. Здесь, совсем близко от графа (магия приворотного зелья позволяла почувствовать это) девушке почти не удавалось взять под контроль свои чувства. Одна ее часть хотела всего лишь убедиться, что с друзьями все в порядке, но другая желала попасть в комнату, оказаться поближе к нему. Бастет заблудилась в этом водовороте противоречивых чувств, боролась с собой, мысленно твердила, что сейчас же распрощается и уйдет, но магия оказалась сильнее благоразумия.
-Не хочешь зайти?, - ключевые слова были произнесены. Бастет кивнула в знак вежливости и прошла внутрь, ни на секунду не задумавшись над верностью этого решения.
От картины, представшей перед глазами внутри комнаты, девушка немного опешила, однако виду не подала. Ее взгляд поймал взгляд графа, такой притягательный, но одновременно вызывающий, дерзкий. Он выглядел так, будто ничего особенного и не произошло, будто она невовремя нарушила его покой. Она молча глядела на Ветра, борясь с желанием подойти и просто дать ему пощечину. Как он мог? Как у него только ума хватило превратиться в стихию и так беспечно куда-то там улететь, оставив ее гадать, не случилось ли с ним чего? Девушка сжала кулаки, но всё же сдержалась. Еще не хватало при Анне устраивать подобные спектакли.
- Я рада, что с тобой все в порядке, - спокойно, почти равнодушно произнесла она. Чистая правда, Бастет и правда стало гораздо легче теперь, когда она знала, что со стихией все в порядке. Ведь это она была невольной виновницей его побега. Но с каждой секундой, которую она проводила в обществе стихии, сила дурмана наростала. Поэтому, губы девушки дрогнули в едва заметной улыбке, когда она услышала ответ. Она подошла к Ветру и, взяв его за руку, негромко проговорила:
- Конечно я волновалась за тебя. - Бастет покосилась на Анну и, словно ошпаренная, отпрыгнула назад. Что же она вытворяет? Ведь это же возлюбленный ее подруги... Но отчего-то становилось всё равно. Просто хотелось быть рядом с ним.

0

36

Ее легкая улыбка уже определенно была сдвигом в лучшую сторону. На нее Ветер ответил мягкой усмешкой. Глаза его словно заволокло легким туманом, он не видел перед собой ничего, кроме нее. Граф упустил из виду, как он вновь начал подчиняться влиянию зелья. Просто она была опьяняюще близко… Похоже, нечто такое же испытывала и леди, на которую зелье оказало не меньшее, если даже не большее влияние. Когда она взяла его за руку, по телу пробежал огненный разряд и граф приоткрыл губы в хищной полуулыбке. Ее тихий голос струился шелком. Прислушиваясь к нему, Ветер подался вперед, приближаясь к леди, когда чудесное мгновение вдруг оборвалось. Граф тяжело вздохнул. Он не мог объяснить, что происходит с ним в этот момент, и не хотел, но внутри он как-то равнодушно осознавал, что его влечет к ним обеим. Стоило ему в глазах Бастет прочитать ответное влечение, как действие зелье усиливалось, и две половинки одного проклятия все сильнее тянуло друг к другу. Ветер стоял на месте, практически без движения, и некое напряжение ощущалось в его облике. Казалось, он сдерживал в себе желание наброситься на девушку. Вот только на какую…
Наверное, он и сам этого не знал. Еще несколько минут назад он был беззаветно влюблен в Анну, хотя ее близость и вызывала в теле адскую боль. С Бастет все было наоборот. К ней тянуло и влекло, и ее скованность, в чем-то даже холодность распаляла еще сильнее. Каждый из них двоих то и дело осаждал себя, но молодые люди наивно не понимали, что это только усиливает влияние зелья. И правда, хотелось еще и еще, хотелось быть рядом с ней, еще ближе. Только ее глаза, ее голос, прикосновения приносили облегчение, на время унимали жар грешной плоти. Напряжение в воздухе нарастало. Ветер ласково коснулся плеча гостьи ладонью. Он хотел сказать ей что-то вежливое и нежное, успокаивающее, но вместо этого лишь провел кончиками пальцев от плеча девушки к нежной шее.

0

37

Девушка прислонилась к стене и, закрыв глаза, тяжело вздохнула. Может это только сон? И она сейчас откроет глаза, и ничего этого не будет. Все встанет на свои места. Не будет никакого злополучного зелья, не будет никакого страстного влечения, ей не придется выбирать между подругой и объектом своей страсти. Она просто проснется в своей постели и начнет новый день, возможно даже подальше от поместья. Однако, открыв глаза, Бастет обнаружила, что всё осталось по-прежнему: та же комната, тот же босоногий Ветер посреди этой самой комнаты и Анна... Анна... Бастет усмехнулась, а на лице появилась язвительная ухмылка. Отчего-то ей стало невыносимо это сдержанное выражение лица подруги. Как она может оставаться такой безразличной ко всему? Девушка обернулась и улыбнулась подошедшему Ветру, а после, оставшись рядом с ним, глянула на подругу с неким пренебрежением.
- Тебе не кажется, что ты здесь лишняя? Сходила бы куда-нибудь, прогулялась, - эта фраза будто бы и вовсе принадлежала не ей, даже голос был другой. Казалось, что говорила вовсе не Бастет, а некая сущность, паразитирующая в ее разуме. Сквозь толщу надменности к остаткам здравого смысла пытался воззвать тоненький голосок прежней Бастет, но все было тщетно. Сомнений не оставалось: эффект зелья не только не прекратился, но и усилился во сто крат. И с каждой минутой она слабела перед ним. Шансов победить не оставалось. Может быть, если бы Анна вовремя вразумила ее... Но несчастная подруга похоже была слишком шокирована происходящим. Бастет закрыла глаза и сдалась. Она просто перестала бороться и отдалась во власть приворотных чар, оправдав себя тем, что они были слишком сильны для ее слабой воли. Девушка старалась не думать о том, что в глубине души она хотела этого. Что она согласилась добровольно стать частью этой игры, успокоив себя тем, что никто не узнает. Она либо окажется невинной жертвой, либо обретет свою любовь.

0

38

Первую половину диалога Анна не слышала. Она все так же стояла у двери, вцепившись в ручку так, что пальцы побелели. Девушка не могла поверить, что только что пригласила Бастет в комнату, ведь собиралась, напротив, выпроводить ее. Неужели и это влияние поместья, или она просто начала сходить с ума? Теперь она не могла быть уверена даже в своих собственных действиях, что уж говорить об окружающих. Анна, все еще испуганная, посмотрела на Ветра, в поисках поддержки, но..
Что-то изменилось в комнате за эти несколько мгновений, как будто воздух, игнорируя открытое окно, стал горячим, плотным. Что-то изменилось и в облике Ветра, и это что-то, уже знакомое девушке, заставило ее поежиться. Сейчас перед ней стоял совсем не тот человек, которого она оставила в комнате минуту назад. Пропало все теплое и доброе, теперь возлюбленный смотрел на нее, как на объект эксперимента - "что сделает в следующий момент?". Правда, стоило признать, что и на несчастную, по уши влюбленную леди Бастет он смотрел так же, хотя легче от этого не становилось. Все перевернулось в привычном мироустройстве. Даже обычно спокойная и воспитанная леди Бастет выглядела, мягко говоря, стервозно. Анна уже ничему не удивлялась, этого следовало ожидать. Она совершенно спокойно, гордо, скрестив руки на груди, смотрела на флиртующих подругу и любимого. Это ведь всего лишь зелье, а значит можно найти противоядие. Ей очень хотелось оставаться спокойной и не делать глупостей. Но когда леди Бастет нагло и самодовольно предложила ей пойти прогуляться, девушка не выдержала. Внутри нее словно что-то взорвалось. Да как она смеет! Мало того, что эта, видимо, не очень умная дама не может держаться от Ветра подальше, зная про зелье и его эффект, мало того, что она флиртует на глазах у Анны, так еще и смеет выгонять ее из комнаты. В глазах девушки блеснул огонь, она схватила графин с водой и выплеснула ее на Ветра, в надежде. что это его хоть немного отрезвит и хоть ненадолго уберет с лица эту ужасную ухмылку, а затем повернулась к леди Бастет.
- А может это тебе следует убраться из моей комнаты? - холодно произнесла она. Еще никогда в своей жизни Анна не была так зла, недавнее обещание держать себя в руках было забыто. - А еще, возможно, следует думать, прежде чем влипать в неприятности. - В глазах девушки пылал огонь, она стояла прямо и гордо, вряд ли кто-то захотел бы связываться с ней в этот момент. Девушка перевела взгляд на Ветра, но так ничего и не сказала.

0

39

Ветер стоял, сжимая руки в кулаки и судорожно сопротивляясь действию зелья. Он был погружен в себя, умоляя себя же остановиться. Но чары были сильнее, он сделал шаг вперед и непонятно, чем бы все закончилось, если бы слова леди Бастет не хлестнули его слух. Они настолько принадлежали не ей, что иллюзия вокруг него вмиг рухнула, разлетелась осколками. Кто бы ни руководил их сознанием под влиянием зелья, он сильно ошибся. Страсть, охватившая было Ветра, отступила, подавленная удивлением. Бастет и сама казалась испуганной, словно эти слова насильно вырвали из ее хорошеньких губ. Ветру стало жаль ее, и симпатия вновь незаметно начала закрадываться в его сердце. Помотав головой, граф перевел взгляд на Анну. До этого она не поворачивалась, но ее тонкие пальчики, казалось, были способны сломать дверную ручку. Он не понимал ее. Возлюбленная злилась, но какого черта тогда она вообще пригласила леди Бастет в комнату, зная что она сейчас главный соблазн для него?! Зачем?.. Мысль оборвалась, когда Бастет, такая красивая, такая уверенная, вновь приблизилась к нему. Ее запах кружил голову, ее близость сводила с ума, но вот только светлые оливковые глаза графа были устремлены на возлюбленную, словно моля о помощи. Ее любовь, ее нежность, пожалуй, были сейчас единственным исцелением Ветра, все больше поглощаемого омутом приворотного зелья. Но Анне было не до этого. Где-то глубоко внутри он понимал ее, как понимал всегда и как она понимала его, но сейчас в отравленной расшатанной душе его волнами поднималась обида. Прежде чем вода успела коснуться его, граф выкинул руку вперед, глаза его сверкнули, и вода замерзла, после чего разлетелась тысячей осколков. Когда глаза двух влюбленных встретились, взгляд Ветра пылал гневом. Он улыбнулся так холодно, что обжег обеих девушек.
- К чему этот шум? - насмешливо поинтересовался мужчина. - Давайте лучше выпьем чаю... Или кофе? Разве вам не будет приятно мое общество?.. - Ветер улыбнулся и перевел вопросительный взгляд с одной леди на другую. Весь этот неприятный инцидент вылился в то, что Ветру надоело сдерживать демоническую часть в себе. Теперь это была его игра: Бастет, охваченная действием зелья, хотела остаться, этого хотел и он, а Анна, хоть и разгневанная, должна была осознавать, что лучше не оставлять их наедине. Если, конечно, она еще хотела бороться за свою любовь. Не дожидаясь ответа, Ветер предложил леди Бастет сесть у камина и повернулся к Анне. В глазах его улавливалось нечто мстительное, на холодность возлюбленной он отвечал сполна. - Сядь, - одними губами велел он. После чего выглянул из комнаты и, выловив одного из слуг, явно оказавшегося там не случайно, велел ему приготовить все к чаепитию. Последний хотел было возразить что-то про позднее время, близящееся к рассвету, но прожигающий взгляд графа убедил его благоразумно замолчать и выполнить приказ. Спустя некоторое время комната начала заполняться волшебными запахами чая, кофе и выпечки. Ветер вернулся в гостиную.

0

40

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Бастет, если ее сейчас вообще можно было так назвать, ненароком встретилась глазами с обжигающим взглядом Ветра, заставившего ее вздрогнуть. Ухмылка исчезла с уст девушки, словно и не бывало. То ли этот взгляд подействовал так отрезвляюще, то ли что-то другое, однако Бастет удалось на время стать самой собой. Она с непониманием огляделась вокруг себя. Что она здесь делает? И почему Анна столь неласково глядит на нее? И что, ради всего святого, произошло?... Неожиданно память начала возвращаться к девушке, уступая место неприятному чувству стыда. Впрочем, продлилось это недолго. Зелье, разливающееся по жилам, возобновило своё действие, поднимая с глубины души самые низменные желания. Бастет шагнула навстречу Ветру... Как вдруг схватилась за голову, которую словно сжали металлические тиски. Ее влекло к парню, но что-то одновременно мешало, сопротивлялось, вызывало чуть ли не отторжение. Было очевидно, что сейчас в душе девушки сражались два эго. Что это? Раздвоение личности? От напряжения, висевшего в комнате становилось только хуже, поэтому Бастет вяло обрадовалась предложению устроить чаепитие и гораздо больше обрадовалась предложению усесться в кресло у камина.
- Благодарю вас за приглашение на чай, господин Виндхайд. Почту за честь. - Девушка говорила предельно вежливо. Но это была не та вежливость, присущая воспитанной Бастет. Это была приторная вежливость, наигранная. И лишь во взгляде едва уловимо читалась мольба о помощи...

0

41

Холодный взгляд Ветра обжег Анну изнутри, но одновременно остудил ее пыл. Она нахмурила брови, но подчинилась и усроилась на диване, напротив леди Бастет, отвернувшись к окну. Девушка все еще была достаточно зла, чтобы почувствовать стыд за свою выходку, но уже достаточно остыла, чтобы понять, как глупо она себя повела. Она не знала, что на нее нашло, ведь ни стихия, ни анимаг не виноваты в том, что с ними происходит. Знакомая ей Бастет никогда бы не сказала тех слов, не вела бы себя, как глупая влюбленна актриска. И конечно нельзя винить Ветра в том, что он тянется к этой девушке. Ведь это она, Анна, пустила ее в комнату, хотя знала, что делать этого ни в коем случае нельзя. Ее собственный поступок, объяснения которому найти не удавалось, пугал девушку, а злость служила своеобразным щитом, не позволяющим поддаться панике. По крайней мере графин с водой и оскорбления были ее собственным решением, пусть даже худшим из всех возможных. Анна вздохнула, отвернулась от окна и окинула комнату удивленным взглядом: стол действительно был накрыт к чаепитию, по комнате сновали двое слуг, суетились у стола, поправляли скатерти и расставляли тарелки с десертом. Сколько сейчас времени? Четыре утра, пять? Самое время для чая, - мысленно усмехнулась девушка. - Как это по-английски, поругаться и невозмутимо пить всем вместе чай. Сегодня в комнате творилось полное безумие и каждый сходил с ума на свой лад. Итак, Ветер будет коварным соблазнителем, я - обыкновенной светской истеричкой, а Бастет... - девушка перевела взгляд на анимага и не смогла закончить мысль. Что-то было не так: маска надменности, так не подходившая девушке, не могла скрыть отчаяния в ее глазах. Мольба во взгляде анимага нашла отклик, злость наконец отпустила Анну. Но вместе со злостью исчез и щит безразличия. Девушка поняла, что своей маленькой истерикой она лишь помогает магии делать свою работу. Но как теперь все исправить?
- Бастет, прости! Не знаю, что на меня нашло, - девушка заглянула в глаза подруге, пытаясь понять, к кому она обращается: к своей подруге или к одурманенной влюбленной. В этот момент в комнату вернулся граф. Анна заправила за ухо прядь распущенных волос, волнистых после косы, в которую заплел их Ветер. Она не сразу решилась встретиться с возлюбленным взглядом. Анна понимала, что виновата перед ним: мужчина всегда понимал и поддерживал ее, что бы ни происходило, а сейчас, когда ее поддержка понадобилась ему, она лишь облила его водой. Девушка несомненно заслужила ледяные взгляды. "Прости" - едва слышно прошептала она, все же повернувшись к стихии, виновато взглянув на него. Она не сомневалась, что Ветер услышит ее, но магия от этого не исчезнет, безумная ночь не закончится. Пожалуй, Ветер прав, остается только пить чай и пытаться сгладить висевшее в комнате напряжение.

0

42

Вернувшись в комнату, граф устало откинул волосы ладонью назад и сел, безразлично наблюдая, как слуги разливают чай. В присутствии лишних ушей обе леди присмирели, и стихия просто наслаждался моментом тишины. Прошмыгнувший мимо ног одного из слуг белколис неожиданно миновал хозяина и запрыгнул на подлокотник кресла, ласкаясь к ладони Бастет. Ветер покачал головой, но не сдержал улыбки. Похоже, зверька тоже дурманило. Или же рыбак рыбака… - мимолетно подумал Ветер, подняв чашку с чаем и взглянув на свое отражение. Выглядел он, мягко говоря, болезненно. Все это навевало грустные мысли. Наконец, суета в комнате закончилась, и любовный треугольник снова остался наедине. В комнате повисла тишина, все были заняты чаем. Первой ее прервала Анна. Ветер никак не отреагировал на нее, и это было большим одолжением, потому что на языке у графа было много желчи. На полу таяли осколки воды из графина, так и не достигнувшей своей цели. Юноша взглянул за окно. Небо посветлело, значит, близился рассвет. Эта ночь была такой долгой, что он думал, ей никогда не закончиться. Но ночь сменялась днем, однако, что это меняло? Теперь, когда Бастет сидела напротив него, в отдалении, мыслить здраво было проще, но под утро мысли текли лениво и тоскливо. Графом овладело равнодушие, и он просто пил чай, стараясь не думать ни о чем. Как водится, ему это не удавалось. Еще в начале вечера, там, у озера, что было между ними? Он толком и не задумывался до этого момента. Следя за языками огня, граф так погрузился в свои мысли, что слегка выпал из реальности. Где-то далеко вновь слышались голоса его… собеседниц, кажется, они снова что-то не поделили, и перемирие не удалось, но Ветер не обращал на них внимания и не различал слов. В реальность его вернул звук разбившегося стекла и звонкой пощечины. Юноша удивленно повернулся, и его взгляду предстала эффектная картина: Анна и Бастет уже успели вскочить и стояли совсем близко друг напротив друга. Платье первой было облито чаем, неподалеку валялись осколки разбитой чашки, зато вторая девушка пораженно держалась за щеку, хотя во взгляде ее читалось, что в долгу она не останется. Картинка быстро сложилась воедино. Ветер так оторопел, что раскрыл в рот не в силах поверить, что это происходит наяву. Стало быть, он порядком отвлекся, если пропустил такое зрелище. В обычной ситуации конфликт в этот момент был бы исчерпан, но на сей раз граф лишь усмехнулся, откинувшись на спинку дивана, и молча наблюдал. Он не собирался вступаться ни за одну из сторон, и ему было интересно, как теперь поступит Бастет. Но ее поступок превзошел все ожидания мужчины…

0

43

Тот проблеск сознания, который Анна, очевидно, уловила в ее взгляде, был последним. Прошло уже достаточно времени, чтобы зелье могло отравить несчастную девушку окончательно. Хорошо, что Бастет сидела, потому что дыхание вдруг перехватило и по сосудам, словно огнем, растеклась новая волна яда Герцогини , безнадежно меняя ее. Чувствуя, что она теряет не только здравый смысл, но и саму себя, анимаг в отчаянии смотрела на друзей, но они уже не могли помочь ей. Девушка устало опустила отяжелевшие веки. Вместе с ними сознание ее окутало забытье. Герцогиня знала, какие зелья имеют цену. И в дар Бастет она преподнесла один из лучших образцов. Теперь она станет такой, как пожелает хозяйка поместья. Теперь она будет вести себя так, как скажет госпожа. Только уже не она, другая. Бесчувственная и безжалостная, прислуживающая сущность. Она будет прекрасной актрисой. Все поверят. Даже отголосок сознания Бастет поверит, что это она сама, что она стала другой, что такой она всегда и хотела быть, но не хватало смелости, уверенности в себе. С этими закрывшимися глазами все изменилось. Изменился весь мир, который ей довелось увидеть, снова открыв глаза, словно заново родившись. Она тебя простила, Анна. Но теперь и ты ее прости.
Закинув ногу на ногу и до боли выпрямившись, демонстрируя всю прелесть своей природной красоты, девушка молчала и игриво строила глазки слугам и графу. Ей было жаль, что она оказалась вновь вдалеке от него, а Анна была рядом с тем, кого не заслуживала. Но это было ненадолго. Нужно было только дождаться подходящего момента. На слова «подруги», девушка только сложила губы в усмешку, не предвещавшую ничего хорошего, но пока она молчала. Бастет оправила платье, пригладила волосы и взяла чашку, сделала глоток, вдыхая чудесный аромат одного из прекрасных сортов чая. Время шло, в комнате было тихо. Каждый сидел погруженный в свои мысли. Этого она и добивалась. Бастет наклонилась вперед, чтобы поставить чашку, но, избавившись от нее, не откинулась назад и пронзительно взглянула в глаза соперницы.
- Конечно ты не знаешь… - вкрадчиво протянула девушка, тихо, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. – Ты ведь так и не поняла, - Бастет тихо усмехнулась, не отрывая взгляда от девушки, - насколько ты лишняя на этом празднике жизни… - голос ее звучал совсем по-другому, не наигранно, не чужеродно, а уверенно и убедительно. – Ты думаешь, мы столкнулись с графом случайно? – с улыбкой спросила анимаг и еще сильнее склонилась над чайным столиком, приблизившись к собеседнице. – Это Ветер пригласил меня сюда, - пояснила она, томно прикрыв глаза и убрав прядь волос за ухо. – Мы очень долго притворялись ради тебя, но теперь… - голос лживой тени прежней Бастет  стал совсем тихим, тонкие пальчики ее незаметно подобрались к чашке, стоявшей неподалеку на столе. Наконец, они крепко сжали ее. Девушка вновь улыбнулась и подняла взгляд с чашки на Анну, - исчезни из нашей жизни! – хорошенькое личико Бастет исказила ненависть, не слишком задумываясь, что она делает и к чему это приведет, девушка плеснула горячим чаем в лицо соперницы. Как жаль, что она оказалась достаточно прыткой, чтобы отскочить. Марионетка поместья поднялась и сделала шаг к ней, но она просчиталась, решив, что ее поступок сойдет ей с рук. Анна оказалась не из робкого десятка, так что через миг щеку обжег удар ладони. Она так удивилась, что даже замерла, пораженно глядя на всегда спокойную и миролюбивую леди, допустившую ошибку, которая теперь сыграет против нее. Чашка выпала из рук Бастет и разбилась об пол, что и привело в чувство графа. Дальше другая Бастет не медлила ни секунды. Она схватилась за щеку и разыграла прекрасный спектакль, сначала бросив испуганный, полный слез взгляд на Анну, затем на Ветра, после чего сорвалась с места и бросилась прочь из комнаты, насколько позволяли заслонившие глаза слезы. Все произошло так быстро и естественно, что ловушка захлопнулась. Она не сомневалась, что совсем скоро граф догонит ее. Если бы она ответила сопернице на глазах графа, то он одинаково рассердился бы на обеих. Но теперь она оказалась невинной жертвой, нуждающейся в защите. Остальное довершит зелье.

0

44

Ненависть очень сильное чувство, оно пронизывает тебя изнутри, питается твоей же силой. Кому-то ненависть помогает жить, кого-то сводит с ума. Анна не знала, что такое ненависть, попросту не умела испытывать такие сильные негативные чувства. Разочарование – совсем другое дело. Оно подкрадывается незаметно, маленькими шажками подходит все ближе и ближе, тонким пальцем касается плеча: «я пришло, встречай». Или неожиданно выскакивает из-за угла: «Бу! Вот оно я». Это тихое чувство, но и подавить его голос не получится, как ни старайся. И сейчас, пока Анна смотрела на подругу, удивлялась тому, как сильно та изменилась за эти несколько часов, размышляла обо всем, что с ними произошло, разочарование постепенно подбиралось к ней все ближе и ближе. Откуда в ее подруге эта холодная надменность? Почему эта тихая и вежливая девушка ведет себя так вызывающе? Ведь не могло все это прийти из ниоткуда. Может быть Герцогиня была права, может быть ее зелье действительно позволяет людям открыть в себе новые стороны. Те, которые они обычно прячут от всего миру и даже от себя. Все это Анна могла бы простить Бастет, могла бы принять ее и такой, даже если эта надменность сохранится после того, как зелье перестанет действовать. В том, что рано или поздно весь этот кошмар закончится девушка не сомневалась, веру в хорошее завершение любой истории не сможет отнять у нее даже это проклятое место. Но слова Бастет лишили ее последней толики хорошего отношения к подруге. Анна молча слушала ее короткий монолог, с каждым новым словом все сильнее сжимая в кулаке юбку, отвечая анимагу лишь холодным взглядом. Она не верила ее словам, но каждое из них острой стрелой попадало ей в грудь. Бастет добилась нужного эффекта, она снова разозлила Анну, снова дала ей основу для сомнений. Анне хотелось взять за руку сидевшего рядом Ветра, хотелось взглянуть в его глаза и услышать, что все это не правда, всего лишь бред, спровоцированный зельем. Она потянулась к его руке, но в этот момент, ослепленная злобой Бастет с криком выплеснула в нее дымящийся чай. Анна вскрикнула, мгновенно оказалась на ногах, спасаясь от ожога. Горячий напиток попал на платье, все-таки обжег девушку, но она даже не заметила этого, ведь все ее внимание было обращено на бывшую подругу. Именно в этот момент вместе со злостью на нее нахлынуло разочарование. Сейчас перед ней стоял совсем не тот человек, которого она знала, в ней не было ничего от той Бастет, с которой они познакомились год назад. Та Бастет, даже будь ее слова правдой, никогда не позволила бы себе повести себя, как глупая ревнивая театральная актриска. Такого оскорбления Анна простить не могла. Несколько мгновений она смотрела на подругу, глубоко дыша. Во взгляде ее пылал огонь, которого самодовольна анимаг просто не заметила, иначе не решилась бы подойти к бывшей подруге на расстояние вытянутой руки. Громкая хлесткая пощечина выразила все чувства Анны разом и привлекла внимание стихии. На глазах Бастет выступили слезы, но даже они не заставили Анну пожалеть о ее поступке. Ведь нельзя же быть такой глупой, эгоистичной, самодовольной. Лишь на короткое мгновение, поймав испуганный взгляд анимага девушка дрогнула, в ней зародилась сочувствие к глупой запутавшейся женщине, которая еще недавно была ее подругой. Но ничто на свете не заставило бы ее последовать за ней – этого она не заслужила.
Анна опустилась на диван и закрыла лицо руками, волна пшеничных волос спрятала ее ото всех. Она дрожала, ей было больно и неприятно из-за всего, что произошло в этой комнате. И совершенно непонятно, что будет дальше. Девушка не смогла заставить себя посмотреть на возлюбленного после того, как Бастет вылетела из комнаты, боялась увидеть в его глазах подтверждение сказанного. Она бы ни за что не поверила одурманенной подруге, не поддалась снова на морок поместья, но подарок Герцогини делал свое дело, заставляя ее сомневаться во всем и вся. Единственное чего ей хотелось в этот момент – почувствовать тепло объятий ветра, хотелось, чтобы он разогнал все непрошенные сомнения.

0

45

Офф:

Пафос наше все! xD

Граф мог ожидать чего угодно, но только не слез Бастет. Они отрезвили его. Конечно, наивному юноше так только показалось, на деле же они только больше опутали его паутиной лжи, затаскивая на дно. Но в данный конкретный момент времени они сделали свое дело, заставили Ветра поступить так, как он поступил. Ее испуганный оскорбленный раненый взгляд прожег юношу насквозь, и он растерялся. Бастет бросилась прочь, спотыкаясь и путаясь в складках длинного платья. Ветер медленно повернулся к Анне. Хорошо, что она не видела его выражения лица, такого несправедливо обвиняющего, этого разочарованного взгляда. Граф не обмолвился с девушкой ни словом, да и замер подле нее только на одно мгновение, после чего обернулся к двери и бросился вслед анимагу.
- Бастет! – уже в дверях, ведущих в коридор, окликнул ее Ветер, остановившись на мгновение и прислушавшись, чтобы решить, куда же направилась несчастная девушка. Через минуту стихия вновь бросился в переплетение коридоров вслед за ней. Он догнал ее довольно скоро, схватив за тонкое запястье и властно прижимая рыдающую девушку к себе. Неожиданно графа охватило ощущение дежавю, ведь еще совсем недавно он так же утешал Анну. Два образа слились воедино. Смутно осознавая, что он делает, граф мягко вытирал своей ладонью заплаканные щеки несчастной жертвы обстоятельств и шептал что-то нежное и утешающее. Как и многие другие мужчины, Ветер не переносил женских слез. Они так и стояли посреди коридора в обнимку, стихия и анимаг, ставшие пешками в такой незамысловатой, казалось, игре. Разумеется, они были к ней не готовы: кто мог ожидать такого сюрприза в первый же день своего пребывания в новом месте? Элемент неожиданности сработал безупречно, и теперь с каждым вздохом молодые люди погружались в омут забвения все глубже. Но им было хорошо вместе. В этот короткий момент вместе они были счастливы, как бы это ни было фальшиво навязано и неправильно. Глядя в эти влюбленные заплаканные глаза и не особо задумываясь о том, что он делает, Ветер страстно приник к пьянящим губам девушки. Этот поцелуй не доставлял боли, напротив, разжигал азартную жадность и мог, наверное, длиться вечность, если бы Бастет вдруг ни схватилась за виски и ни осела на пол. Граф машинально поспешил поддержать ее, но девушка, посмотрев  пораженно и испуганно куда-то за его плечо, бросилась прочь. Граф молча проводил ее взглядом, проводя пальцами по губам, а затем неторопливо обернулся, не сомневаясь, с кем встретится взглядом. Этот взгляд ничуть не смутил его, не побудил очнуться, не вызвал желания что-то сказать в свое оправдание. Невозмутимо выдержав его, мужчина направился было в комнату, когда его чуткий слух уловил звук падающего тела, вновь и вновь. Мысли о лестнице за поворотом и повторяющемся звуке ударов не сразу нашли друг друга в голове стихии, но пугающая правда все же озарила его. Она же разобьется… - мимолетно пронеслось в голове. Ветер вновь сорвался с места.

0

46

Бастет бежала по коридору, одной рукой придерживая длинную юбку, а другой ежесекундно вытирая слезы, так мешавшие смотреть. На каждом повороте она замирала, не зная, куда свернуть, не зная, куда же она бежит. Зелье делало ее все больше и больше человеком, притупив кошачью интуицию. Но кроме того, девушке очень хотелось, чтобы ее догнали, утешили и защитили. И Ветер не заставил себя долго ждать: всего пару поворотов спустя она услышала шаги и вот она уже в объятиях столь желанного мужчины. Раздираемая противоречиями, Бастет попыталась вырваться, сбежать и оказаться подальше, чтобы он не увидел ее заплаканных глаз и порозовевшего носа. Но граф крепко прижимал ее к себе, а ведь ничего ей сейчас не хотелось так же сильно, как быть рядом с ним. Девушка всхлипнула, уткнулась в грудь мужчине, и обняла его.
По правде говоря, ни одна женщина не умеет плакать красиво, если конечно ее слезы искренние. Нет ничего привлекательного в покрасневших глазах, всхлипах, перекошенных губках. Но Бастет, на самом деле, была не так уж расстроена. Да, ее щека все еще горела после пощечины, но ведь она ее заслужила и прекрасно понимала это. Но видимо, в анимаге скрывался актерский талант, такой трогательно расстроенной она выглядела, когда подняла глаза на Ветра. Девушка и сама успела поверить, что несправедливо обижена и нуждается в защите от разозлившейся соперницы. И ее маленькая хитрость была сполна вознаграждена тем взглядом, которым одарил ее граф. Этот взгляд опьянял, сводил с ума, и не нужно было ничего, кроме этого прекрасного мужчины рядом. Ну может быть, только чтобы он был еще ближе. Поэтому, когда губы возлюбленного коснулись ее губ, она ответила жарким поцелуем полным страсти. Ловушка, так умело расставленная Герцогиней захлопнулась, лишив ее свободы воли. Человеческая часть анимага не замечала этого, напротив была рада и с радостью попалась бы в эту ловушку еще раз, но кошке, ее второй половине, совершенно не хотелось лишаться свободы и становиться марионеткой. Она подняла тревогу, судорожно забилась, и резкая боль пронзила голову Бастет, предупреждая об опасности. Девушка охнула и осела на пол. Резкая боль на миг вернула ей трезвость разума, и именно в это мгновение, поднимаясь с пола, она увидела ее лицо. И в этом лице не было ни капли злобы, в которую девушка почти успела поверить. И это испугало Бастет, еще способную трезво мыслить и осознать измения, произошедшие с ней. Что же я делаю? Анимаг поступила так, как поступила бы испуганная кошка - бросилась бежать куда глаза глядят, вместо того, чтобы снова искать нежности и утешения у Графа.
Ее глаза снова заливали слезы, на этот раз искренние. Слезы снова мешали смотреть вперед, и широкую лестницу, соединявшую второй этаж с третьим, расстроенная леди не заметила. Ее нога пролетела мимо ступеньки. Ужас охватил девушку, когда она не ощутила знакомой опоры под ногами, когда поняла, что сейчас случится. Бастет успела только громко вскрикнуть. Увы, только кошки всегда приземляются на четыре лапы. Страх быстро сменился болью во всем теле. Удар, еще один удар, мир вокруг кружился, пол смешался с потолком, неприятный хруст и еще одна порция резкой боли. Прокатившись по ступенькам длинной лестницы несчастная леди осталась лежать с неестественно вывернутой рукой. Вокруг слышались крики, топот ног, но она уже не понимала, что происходит. Сознание быстро покидало девушку.

0

47

Осознав, что осталась в комнате в не очень гордом одиночестве, Анна наконец дала волю чувствам, сжала в объятиях диванную подушку, уткнулась в нее лицом и заплакала. Сейчас она нуждалась в утешении гораздо сильнее, чем леди Бастет, но рядом не было ни одного человека, который мог бы обнять ее, успокоить, прошептать на ухо, что все будет хорошо. Как ей сейчас не хватало дяди, который умел находить хорошее в любой ситуации, всегда знал как приободрить ее и заставить улыбнуться. Арчибальд был ее самым близким человеком, но сейчас он жил где-то далеко за океаном, наверняка собирал новую коллекцию историй, чтобы рассказывать их племяннице, сидя у камина долгими зимними вечерами. Мысленно пожаловавшись дяде на все невзгоды, Анна немного успокоилась и вытерла слезы.
Все старания слуг, разбуженных для того, чтобы накрыть стол к чаепитию в такое раннее, неподходящее время пропали даром. К чаю и пирожным так никто и не притронулся. Только чашка, выпавшая из рук Бастет, одиноко лежала на полу. Анне было невыносимо находиться рядом с этим свидетельством сегодняшнего безумия. Она вернула промокшую от слез подушку на диван и вышла из комнаты, даже не взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит не слишком заплаканной и растрепанной. Впрочем, она могла не волноваться: удивительным образом длинные растрепанные волосы и грустное выражение лица только подчеркивали ее хрупкость и женственность, хотя сама Анна ни за что бы с этим не согласилась.
Оказавшись в коридоре, девушка свернула в первый попавшийся коридор. Ей было все равно, куда идти, лишь бы не встретить Ветра и Бастет.В таком большом поместье с целым лабиринтом коридоров это должно быть довольно просто, рассудила она, и конечно же ошиблась. Анна не успела пройти и полусотни метров, как за очередным поворотом показались фигуры стихии и анимага. Сердце совершило один бешеный удар и рухнуло куда-то вниз живота. Время замедлилось. Влюбленные, прочно опутанные сетями зелья, стояли тесно прижавшись друг к другу. Ветер целовал Бастет. Для Анны это не стало неожиданностью, но ее все равно словно оглушило и приковало к месту, а черная дыра в груди, появившаяся этим вечером, снова напомнила о себе. Как это не печально, девушка поняла, что ничего больше не может сделать, никак не может обратить сейчас ситуацию в свою сторону. Простить этих двоих Анна не могла, но по крайней мере, она хорошо понимала Бастет. Накопившаяся за вечер злость покинула девушку, осталась только печаль. Она решила просто уйти, чтобы не видеть больше как счастлив ее возлюбленный с другой, но неожиданно Бастет вскрикнула, едва не упала, подняла взгляд и встретилась с Анной глазами. Девушка успела заметить во взгляде анимага страх, прежде чем та сорвалась с места и убежала. Это порядком удивило Анну, ведь всего несколько минут назад эта женщина так дерзко выплеснула в нее горячий чай. Но и на этом испытания не завершились: для Ветра Анна тоже не осталась незамеченной. Выдержать взгляд холодный, надменный стихии оказалось непросто, но девушке хватило достоинства не отвести глаз. Всего час назад граф говорил о том, как любит ее, а сейчас на девушку смотрел чужой человек, будто их никогда ничего не связывало. Она не попыталась заговорить с ним, когда Ветер проходил мимо, только прикрыла глаза, чтобы не пустить подступавшие слезы и крепко сжала в кулаке подол юбки. Ветер прошел мимо, направившись в сторону комнаты, а Анна, сделала шаг в противоположную сторону.
Именно в этот момент неподалеку послышались звуки глухих ударов. Девушка распахнула глаза и время снова понеслось с положенной ему скоростью. Она поняла что именно послужило причиной шума только тогда, когда мимо нее пролетел встревоженный Ветер. Бастет! Ходячая неприятность. Как ей это удается? - мелькнуло в голове девушки, испугавшейся за анимага. Сейчас она могла бы спокойно вернуться в свою комнату и надеяться, что соперница серьезно покалечилась, но вместо этого она возвела глаза к потолку, подхватила юбки и бросилась вслед за Ветром.
- Она жива? - звонко крикнула девушка, бегом спускаясь по ступеням, отичего и сама едва не споткнулась. Она опустилась на колени рядом с Бастет, голова которой уже покоилась на руках графа. Девушка выглядело крайне неважно: она была без сознания, правая рука безвольно свисала, согнувшись под странным углом, лицо и руки покрывали ссадины, а аккуратная губа была рассечена. Но главное, анимаг была жива, и как бы Анна ни не любила ее сейчас, с сердца свалился большой ком. - Какая же ты невезучая, - грустно сказала девушка не слушащей ее подруге. Со всех сторон уже сбегались слуги, привлеченные шумом и готовые оказать пострадавшей любую помощь. Удивительно, сколько людей не спит в поместье, в столь ранний час. Анна, которая ничем не могла помочь анимагу и очень сожалела об этом, потянулась, чтобы стереть кровь с ее губы. Ее ладонь задела руку Ветра. Прикосновение обожгло, и девушка поспешила убрать руку, спрятать глаза, подняться с колен и отойти, чтобы не мешать налетевшей подмоге.

+1

48

Сворачивая к лестнице, Ветер уже понимал, что произошло. Как он и предполагал, девушка лежала на пролете, а значит, он опоздал. Странное спокойствие вдруг овладело юношей, ведь он мог намного быстрее сообразить, что происходит, переместиться и поймать ее, но он не стал этого делать. Почему? Ветер и сам не знал. Он, уже не торопясь, спустился по ступеням и опустился рядом с Бастет, приподняв ее голову. Леди дышала, хотя пострадала порядком. Сейчас рядом с ней он испытывал разве что немного сострадания, которое заглушалось другим, намного более сильным и пьянящим чувством – свободой. Стоило Бастет потерять сознание, как их связь прервалась. Ветер вновь становился собой. Влияние зелья отступало, и, даже если только на время, это давало ему шанс продумать свои дальнейшие действия. Между тем, на лестнице собиралось довольно много людей. Графу это показалось странным, потому что они наделали не так уж много шума, да и лица окружающих все больше напоминали лица актеров из постановки, ждавших своего выхода слишком долго. Тут был и врач, живший при поместье, которого Ветер видел в первый раз, и Валет Червей, которому пришлось кратко обрисовать ситуацию, и пара служанок для мелких поручений, пара слуг, чтобы унести пострадавшую, хотя хватило бы и одного дворецкого, несколько заспанных, но любопытных гостей… В общем, Ветер ощутил себя действующим лицом дешевой пьесы. Но была и позитивная сторона: Бастет окажут первую помощь и, судя по обрывкам фраз, увезут в городской госпиталь. Это было хорошо не только для разбившейся девушки, но и для него. Разумеется, было безумно эгоистично размышлять в таком ключе, но ситуация разрешилась самым лучшим образом: чем дальше от него окажется анимаг, тем лучше для них обоих. Ветер даже не корил себя за такие мысли. Он очень устал и пережил за этот день ничуть не меньше всех остальных. В конце концов он тоже имел право на простые человеческие слабости. Так что юноша равнодушно следил за действиями прислуги поместья, равнодушно передал Бастет на попечение дворецкого, равнодушно поднялся, и только мимолетное прикосновение любимой вызвало некие неясные чувства внутри. Любимой ли? – граф и сам уже не знал. Этот день спутал все, прервал мало-мальски размеренное течение его жизни в последние несколько месяцев. Может, это было и к лучшему, граф не спешил с выводами. Оттесненный суетящейся прислугой поместья, юноша вновь оказался рядом с Анной. Устало посмотрев на нее, он обнаружил точно такое же усталое измученное лицо. Граф мягко коснулся ладонью ее талии.
- Вернемся в комнату, - тихо предложил он, ожидая от Анны чего угодно. Сейчас его уже ничто не могло бы удивить, - это самое благоразумное из того, что мы сейчас можем сделать, - пояснил мужчина и, пропустив девушку вперед, направился за ней, отставая на шаг. Он думал о том, что после всего произошедшего Анна все равно бросилась к Бастет вслед за ним, о том, что она переживала за нее, жалела, стирала кровь, сама едва не слетела с лестницы. Будь он на ее месте, он был бы способен на такое великодушие и искренность? Граф задумчиво улыбнулся, едкий и прямолинейный внутренний голос нашептывал ему ответ. Вместе с тем изнутри волнами поднималась нежность к этому человеку, который настолько сильнее, мудрее вековой стихии. Эти чувства были такими разными – всепоглощающая страсть и эта удивительная чуждая нежность. Ветер уже и не знал, какое из них принадлежит ему, а какое нет. Интересно, не то же самое испытывал ли его отец? Печально, если он, сам того не ведая, уже вступил на его путь. Может ли эта хрупкая леди перед ним хоть что-нибудь прояснить? Поравнявшись с Анной, граф коснулся дальнего от него плеча девушки ладонью и прижал ее к себе. И было все равно, что она сердится, если не простит его, не захочет быть рядом. Просто… Кто ее отпустит так легко? Ветер усмехнулся. Наконец и дверь их комнаты показалась невдалеке. А там все еще все готово к чаю, разве что сам чай остыл. Но кого теперь это волнует? Дверь тихо захлопнулась за ними, и дремавший на спинке кресла белколис чутко дернул ухом и приподнял голову. Ветер не обратил на него внимания и, скинув по пути рубашку на пол, ушел в ванную. Несмотря на то, что за окном уже разгоралось утро, по внутренним часам Ветра наступила ночь и хотелось отдохнуть. Если понадобится, он проспит весь следующий день и грядущую ночь, забыв обо всех и обо всем. Вода, в принципе, близкая ему стихия, успокаивала и вселяла ясность мыслей. Умывшись и приняв душ, юноша наконец-то оказался в постели, с нездоровым наслаждением прижавшись щекой к подушке. Где человеческие слабости, там и маленькие человеческие радости.

0

49

Вокруг Бастет суетилось множество людей, включая нескольких не известных гостей поместья. Анна стояла в стороне, стараясь никому не мешать. Новость о том, что леди немедленно отвезут в городской госпиталь, обрадовала ее, но, к своему стыду, девушка понимала - дело не только в том, что там несчастного анимага ждет помощь и уход. Она устало вздохнула: эта ночь запутала все, что она знала о себе и окружающих ее людях. Девушка так устала, что ей было почти все равно, что ждет ее дальше. Близился рассвет и единственным, о чем сейчас мечтала Анна, были подушка и одеяло. Словно угадав ее желание, рядом возник Ветер. Рука стихии коснулась ее талии. Первым порывом Анны было радостное желание прижаться к нему, привычно уткнуться носом в шею, спрятаться ото всех напастей. Но ей хватило пары секунд, чтобы вспомнить о ледяной надменности графа и о недавнем поцелуе в коридоре. Она больше не знала, как вести себя с Ветром, не была уверена в том, тот ли это человек с которым они вместе приехали утром в поместье. Поэтому она просто устало улыбнулась ему, ответила: "Пойдем", направилась в сторону комнаты, из которой совсем недавно сбежала.
На этот раз коридоры поместья смилостивились и быстро вывели молодых людей к комнате. Но Анне дорога все равно показалась слишком долгой. Так странно было снова идти рядом с Ветром, после того, как она успела поверить, что потеряла его. Она никак не могла разобраться, в своих чувствах: то злилась и обижалась, то вспоминала с чего все началось и злилась уже на себя. Девушка могла бы еще долго вести неприятные беседы с собой, глядя в пол, но Ветер быстро положил конец ее метаниям. Почувствовав тепло его прикосновения, Анна неожиданно для себя успокоилась. И хотя буря в ее душе еще не совсем улеглась, она все еще не совсем понимала, где истинные чувства, а где морок, девушка совершенно точно знала, что любит мужчину, который идет сейчас рядом с ней. Она прижалась щекой к его плечу, думая о том, сколько же всего пришлось за эту ночь перенести ему. Как жаль, что ей самой не так хорошо удается быть сильной и держать себя в руках.
Оказавшись в комнате и проводив Ветра взглядом, Анна скинула с себя платье, так и оставив его лежать на полу. Она избавилась от нижней юбки, сняла чулки. Разбросанная по полу одежда не дополняла хаос, оставшийся тут после чаепития, но придавала ему своеобразного уюта. Надев на себя тонкую ночную рубашку, Анна вспомнила об алом камне, все еще висевшем у нее на шее. Не поколебавшись ни секунды, девушка сняла его, вышла на балкон, поежившись от прохлады осеннего утра. За эту ночь амулет Герцогини не принес ей ни капли удачи. Да и разве может заслуживать доверия подарок этой особы. Девушка замахнулась и бросила камень. Ярко сверкнув в лучах восходящего солнца, он исчез где-то в розовых кустах, а Анна вернулась в комнату и поспешила спрятаться от ворвавшегося вслед за ней холода под одеялом.
Когда девушка проснулась, шторы в комнате были плотно задернуты, так что в комнате царил полумрак, а установить время суток было невозможно. Рядом с ней спал Ветер. Анна с нежностью посмотрела на спящего возлюбленного и потянулась к нему, но волна воспоминаний о событиях прошлого дня захлестнула ее, заставив замереть. Привычная радость пробуждения и ожидания нового дня незамедлительно ретировалась, оставив Анне вместо себя смятение. Вместо того, чтобы разбудить Ветра поцелуем, Анна просто ласково провела рукой по его волосам.

0

50

>> Коридор

Первая мысль, которая возникла у Ветра при встрече взглядом с врачом, была примерно следующая: «Уйди, окаянный». Собственно, это была и первая связная мысль. Граф отрешенно следил за происходящим безразличным взглядом, лицо его не выражало никаких эмоций, что в данный момент вполне соответствовало внутреннему состоянию. Юноша вспоминал, где он, как он там оказался и с чего все началось. Так как пришедший господин ничем ему особенно не мешал и даже выглядел вполне приятно для жителя поместья, Ветер играл в послушного пациента и не сопротивлялся, покорно дал обработать и перевязать шею и молча следил за лицом нового человека. Правда, он только раза с третьего понял, что ему что-то говорят, и раза с пятого, что уже не в первый раз повторяют вопрос. Ветра это позабавило, и губы его наконец дрогнули в намеке на улыбку.
- Как Вы умудрились получить такие странные повреждения? – наконец, дошел до графа вопрос врача. Юноша склонил голову в бок по привычке, пронзительным взглядом изучая господина. Сдавалось ему, что отношения к Свите он не имел. Это было любопытно. Размышляя о своем, юноша не спешил отвечать до тех пор, пока у него перед глазами ни щелкнули пальцами, привлекая внимание.
- Я… - граф запнулся. Ну не рассказывать же человеку в самом деле, что он пересекся в поместье с чертовым демоном? Тем более, если он не приближенный Герцогини. Наверное, такие вещи его не касаются. – Я не помню точно, что произошло. Простите, - тихо отозвался стихия, не выходя из своей задумчивости. Мужчина с сомнением приподнял бровь, на что Ветер ответил самым ангельским взглядом, на какой только был способен. По-хорошему, ему как гостю поместья и на крыше-то делать было нечего. К тому же, как это вообще относилось к делу?
- Удивительная выносливость, - рассеянно заметил врач, делая какие-то записи. Граф криво усмехнулся и приподнялся на локтях, окинул комнату взглядом. В комнате царил удивительный порядок, наверное, сказывалось его отсутствие. Везде, где находился Ветер, так или иначе зарождался хаос. Было даже жаль нарушать такую красоту. Лента с его шеи куда-то ретировалась, не было и окровавленной рубашки. Лента, кстати, его интересовала, ее еще нужно было вернуть законному владельцу, но это после. Врач, кажется, убеждал его остаться в постели хотя бы на пару следующих дней и набраться сил, но Ветер не слушал его, по одному взгляду графа было понятно, что он ждет-не дождется, когда его оставят в покое, чтобы подняться и заняться своими делами. – А это еще что? – Ветер запоздало сообразил, о чем идет речь. А речь была о браслетах и ожогах, которые без прикрытия рукава рубашки действительно привлекали слишком много внимания.
- Пожалуйста, не прикас… - несколько раздраженно начал юноша, но было уж слишком поздно, потому что чужая любознательность попыталась избавить его от лишней атрибутики, что в итоге отозвалось ожогом и врача, и Ветра. Стихия поморщился. Его беспокоили эти ожоги, потому что браслеты раскалялись все сильнее с каждым разом и каждый раз приводили Ветра к одному и тому же вопросу: сможет ли он совладать с накопившейся силой, когда она вновь обрушится на него? Любая стихия своенравна, и стоит упустить только какую-нибудь несущественную мелочь, как она оборачивается стихийным бедствием в мире людей. Об этом, пожалуй, стоит поговорить с сестрой, наверное, только она могла бы понять его. Размышляя об этом, граф и не заметил, как оказались перетянуты бинтом его запястья.
- Благодарю, - хмыкнул граф, скрывая удивление. Свое дело мужчина знал хорошо. А еще странные браслеты отчего-то не вызвали у него каких-либо вопросов. Значит, с артефактами в поместье он сталкивался уже не в первый раз. Стихия улыбнулся – теперь его злосчастные руки выглядели еще более нелепо, но, впрочем, запястья уже не ныли, как прежде. Когда его, наконец, оставили в покое, Ветер сел в кровати. Голова слегка кружилась, но по общему спокойствию можно было заключить, что ничего серьезного не произошло.
- Вам повезло, - в подтверждение его предположения прозвучал голос врача, - горло и шея – это всегда опасно, и Вы потеряли много крови. Как Вы так долго оставались на ногах? – вновь полюбопытствовал мужчина. Долго? – удивился Ветер, задумчиво глядя в глаза врача.
- Жажда жизни, - с улыбкой уклонился юноша от ответа. Было лестно узнать, что не вся его сила – стихийная. Бывает и человеческие тела на что-то годятся. Видимо осознав, что ничего полезного из графа так и не вытянуть, врач наконец-то отправился восвояси, давая Анне какие-то последние напутствия. Стоило им только покинуть спальню, как граф фыркнул и поднялся. От резкого движения в глазах снова потемнело, но на выручку пришла стена ка точка опоры.

0

51

Первая радость от вида Ветра, пришедшего в себя, прошла довольно быстро. Анна была довольно спокойной девушкой, ее никогда не пугал вид крови, ни своей, ни чужой, но видеть любимого в таком состоянии было почти невыносимо. Когда врач открыл свой чемоданчик, полный разнообразных инструментов, самого странного вида, девушку посетило желание поскорей покинуть комнату и не думать для чего используются эти ужасающие металлические инструменты. Конечно же она осталась. Сейчас, вновь оказавшись рядом с Ветром, она не оставит его ни на минуту. Врач попытался выгнать девушку, объяснив ей, что ему не слишком хочется иметь дело еще и с леди, лишившийся чувств. Встретив решительное сопротивление Анны, он только недовольно посмотрел на нее поверх очков, покачал головой и усадил в кресло, подальше от кровати, чтобы не мешалась под рукой. Впрочем, ни одного устрашающего инструмента из чемоданчика пожилому господину так и не понадобилось. В ход пошли только некоторые склянки и бинты. Было бы из-за чего поднимать столько шума, думала Анна.
Она терпеливо просидела в своем кресле все время, пока врач обрабатывал раны, задавал вопросы и делал какие-то свои выводы. Девушка размышляла о том, что же могла произойти с Ветром. Конечно, не стоило надеяться, что Герцогиня будет особенно рьяно оберегать пойманную ей стихию, но Анна совсем не ожидала, что всего через неделю найдет возлюбленного окровавленным. На самом деле, она совсем не ожидала встретить его так скоро. Должно быть, мадам занята чем-то более важным, чем заботы об их неприятностях. И все же интересно, с кем сцепился Ветер. Как и следовало ожидать, врачу он не сказал ни слова. Девушку это не огорчило, она сможет задать свои вопросы позже. Какое же счастье, снова видеть его.
От размышлений девушку оторвал врач, закончивший свою работу, и Анне все же пришлось покинуть комнату, чтобы проводить его и выслушать все указания и наставления. Когда она вернулась в комнату, Ветер уже был на ногах. Это заставило Анну, которая не сомневалась, что так и будет, улыбнуться.
- Этот милый господин только что убеждал меня не выпускать тебя из постели по меньшей мере неделю, - нежно произнесла она, приблизившись к Ветру. Пустота, образовавшаяся внутри за время разлуки, постепенно отступала и сменялась радостным спокойствием. Девушка понимала, что это ненадолго, что Герцогиня не позволит им снова быть вместе, но сейчас об этом можно забыть и наслаждаться тем, что возлюбленный рядом. Достаточно близко, чтобы можно было взять его за руку, лукаво улыбнуться и сказать: - Я не верю, что у меня получится держать тебя здесь так долго. Но, может быть, хотя бы сегодня? - и потянуть за собой в сторону кровати.

0

52

При первом беглом осмотре лента не обнаружилась. Ветер не мог объяснить себе, почему ему сдалась эта лента, но ее нужно было найти и вернуть Блэклайту. Блэклайтам… Дьявол их разберет! Граф все еще был в замешательстве от всего произошедшего на крыше и пока не решил, чему верить. Стоило невесте показаться на пороге, как граф улыбнулся, хоть и стоял к ней спиной. Наконец-то они остались вдвоем.
- Где моя лента? – поинтересовался юноша, просто чтобы было с чего начать разговор. Он чувствовал себя намного лучше, и это радовало. Да и на ногах держался уже вполне твердо. – Неделю? – усмехнулся стихия, обернувшись. В этой недоверчивой усмешке мужчине удалось выразить все, что он думал по этому поводу. Приблизившись, Ветер посмотрел на возлюбленную сверху вниз, не спеша прикасаться к ней. – Как ты, милая? – коротко поинтересовался он. В целом, девушка выглядела вполне себе, хотя на глубине ее глаз и затаилась тоска. Но даже в этом они друг другу соответствовали. Ветра не покидало смутное ощущение, что эта встреча не к добру. Даже Джек сдался слишком легко, покинув их комнату без возражений. Пока Ветер перебирал в мыслях предлоги, чтобы удалиться, выбирая из них хоть сколько-нибудь разумный и правдоподобный, девушка взяла инициативу в свои руки. Одного мимолетного прикосновения и лукавой улыбки было достаточно, чтобы уходить резко расхотелось, ведь именно эта хитрая улыбка на невинном лице когда-то свела его с ума. Послушно сделав шаг за невестой, граф вдруг поймал ее за талию  и прижал девушку к себе. Коснувшись носом ее волос, юноша вздохнул и улыбнулся.
- Ты ведь понимаешь, что тебе придется очень постараться, чтобы удержать меня в постели?.. - азартно прошептал стихия над самым ухом любимой и мягко коснулся губами ее шеи. Одного ее запаха было достаточно, чтобы вскружить голову. Ветер чувствовал, что совершает ошибку, но… Рядом с ней разве можно не ошибиться? Лукаво прикрыв глаза, граф покрывал шею любимой едва ощутимыми дразнящими поцелуями, перекинув ее распущенные волосы на один бок. Стихия отвлекся, только когда его губы коснулись ткани платья. – Я скучал, - прошептал Ветер, скрыв улыбку в плече Анны. Лишь неуловимое движение этого самого плеча  напомнило графу о произошедшем в подземелье. – Прости, - виновато произнес юноша, коснувшись ладонью здорового предплечья, - я не смог тебя уберечь… - в голосе проскользнула скрытая горечь. Если крошечные точки на шее девушки нечасто напоминали о себе, то теперь, вероятно, на ее аккуратном плече останется шрам. И в этом была его вина. Попытавшись отвлечься от ненужных мыслей, стихия все же опустился на кровать и мягко увлек невесту за собой, уложив ее рядом. – Так что ты решила? – озорно прошептал Ветер, нависнув над девушкой и жадно пожирая ее взглядом. Ладонь графа коснулась ее щеки, шеи, скользнула по груди вниз к талии и, наконец, сжала бедро. Граф лукаво улыбнулся, зрачки его чуть расширились, но юноша все еще сдерживал страстное желание наброситься на девушку.

0

53

Поразительно, как обостряются чувства, когда мы знаем, что у нас совсем мало времени. Анна не могла предсказать, сколько часов, минут, мгновений ей позволят провести с возлюбленным. Формулировка была ужасна, зато правдива. В этом месте, в этой ситуации за них решали другие существа. Стоило бы помнить об этом каждое мгновение, ведь любой неверный шаг может оказаться фатальным, в чем они могли убедиться уже не раз. И именно поэтому, посреди опасного и непредсказуемого мира, где время отмерено, каждый поцелуй Ветра был нежнее и чувственнее чем обычно. Анна прикрыла глаза и слегка наклонила голову, оставив шею беззащитной. Стало заметно две крошечные точки, обычно скрытые волосами, но на них никто не обратил внимания. Близость возлюбленного была так ценна, что ради нее девушка готова была идти на любой риск. Кроме того, раненой стихии необходимо было отдохнуть. Интересно, сколько будут заживать его раны, и как далеко можно зайти при его нынешнем состоянии?
- Я тоже скучала, - так же шепотом ответила девушка, носом уткнувшись в волосы возлюбленного. Заживающее плечо, которого неосторожно коснулся граф, пронзила боль, слишком слабая, чтобы обратить на нее внимание. И все же, Ветер заметил. - Пожалуйста, не вини себя, - девушка неожиданно серьезно взглянула в глаза жениха. Ей хотелось сказать, что она виновата не меньше, ведь именно она стала приманкой, позволившей заковать стихию. Подобные размышления испортили бы момент, так что девушка отложила все терзания на потом и позволила уложить себя на кровать. Сейчас у нее была задача поважнее - не выпускать из постели раненую стихию, лишившуюся части силы. Анна водила ладонями по плечам и спине возлюбленного, как будто старалась запомнить каждую деталь его тела. Давно у нее не было столь желанных забот. Рука на бедре заставила ее вздрогнуть и вздохнуть.
-Я, - легкий поцелуй в уголок губ. - Решила, - поцелуй в кончик носа. Каждое следующее слово тоже сопровождалось поцелуем, а в глазах играли искорки. - Обнимать тебя до тех пор, пока ты не поправишься. - В доказательство своих слов она плотнее прижалась к Ветру всем телом, лукаво взглянула на него и прошептала на ухо: - И если ты решишь поправиться как можно скорее, это меня обрадует и успокоит, но разобьет сердце, - губы поймали мочку уха. Сколько бы времени не было отведено им сейчас, Анна хотела воспользоваться каждой секундой, даже если за это придется расплачиваться позже.

0

54

За окном правила бал тихая томная ночь, в комнате – едва подрагивающие огоньки свечей, создававшие причудливый калейдоскоп теней вокруг двух влюбленных. Казалось бы, атмосфера располагала, но Ветра все же что-то упорно тревожило, что-то невысказанное, неясное и без тонкого чутья стихии и вовсе совершенно расплывчатое. Поэтому он медлил. Возможно, конечно, душевная «забота» Свиты поместья обеспечила ему окончательную шизофрению, потому что будь он в здравом уме, граф не то что не стал бы тормозить природные инстинкты, он даже не задумался бы ни о чем другом, кроме, скажем, первой брачной ночи, которую у него увели из-под носа вместе, собственно, с самим так и не состоявшимся браком. Ведь это была такая возможность – одна на миллион – и именно в этом и было все дело. Почему она у него была? Почему ее светлость Герцогиня столь милостиво отпустила его к невесте? Откуда вдруг взялась эта судорожная пульсация в венах – не та сладостная и соблазняющая, которая могла бы быть связана с возбуждением, а давящая и пугающая, сдавливающая легкие и горло властной рукой?.. Тени вокруг него сгущались, застилая глаза. Он узнавал это состояние, но, будучи человеком, слишком поздно. Браслеты вновь раскалялись, и трещина в одном из черных камней вдруг пошла дальше. Ветер видел это краем глаза, и дыхание на миг перехватило от ужаса. Анна!
-  Этого будет недостаточно, - голос его звучал тихо, вкрадчиво и недобро. Волосы, свободно спадая на лицо, бросали на него зловещие тени и прикрывали глаза, радужка которых медленно наполнялась тьмой, без просвета и отражений. Губы тронула дьявольская улыбка, уголки губ и кончики пальцев еще незаметно подрагивали, выдавая неладное, но две личности уже поменялись местами. Мужчина медленно приподнял голову, устремив взгляд нечеловеческих глаз на свою жертву. Самое время было бы бежать, но взгляд полукровки приковывал и засасывал. В следующий же миг пальцы правой руки прочно сомкнулись на горле несчастной девушки, прижимая ее к изголовью кровати. Значит, она тебе нравится?.. Что ж, мне тоже. Этот потерянный испуганный взгляд и внешняя хрупкость – будет удовольствием сломать ее, а вместе с ней и тебя. Пауза длилась несколько мучительно долгих секунд, пока демон внимательно рассматривал браслет на запястье - а ждать оставалось недолго – после чего набросился на светловолосую, прижимая ее к постели тяжестью своего разгоряченного тела. Ногти его потемнели и удлинились, заостряясь на концах и мягко вонзаясь в светлую кожу девушки. Оковы предупреждающе сверкнули в мягком оранжевом свете свечей, но больше ему было и не нужно, чтобы поразвлечься на славу. Граф впился в губы девушки жадным звериным поцелуем, в то время как его когти ловким отточенным движением разрывали на ней платье.  Его ладони гладили и вскрывали кожу одновременно, оставляя саднящие царапины, достаточно глубокие, чтобы создать иллюзию боли, но недостаточные для сильной кровопотери или тем более обморока. Будет ведь скучно, если она останется тряпичной куклой в его руках, никакого азарта, никакого интереса, а ему был нужен ужас в ее глазах, отчаяние при мысли, что ее предал любимый человек. Губы оставляли на коже не только поцелуи, но и розоватые следы ожогов, тоже не слишком серьезных для демона или стихии, но ощутимых для человека, прикосновения языка жгли раскаленным клеймом, но были кратковременными, дразнящими. Он развлекался, постепенно разрушая свою жертву, но терпением представители его рода сильно не отличались, поэтому подобная жестокая прелюдия скоро наскучила темной сущности Ветра, быстро высвободившейся из оставшейся одежды. Ему нужно было что-то еще более жестокое, сладостно-мучительное для них троих.
- Не бойся, - с насмешкой проговорил он, прижимая запястья Анны к постели, вновь медленно, растягивая удовольствие, впиваясь в них когтями. – Я покажу тебе настоящего Ветра. Тебе понравится, - издевательски рассмеявшись, юноша жестко овладел своей жертвой. Выдох удовольствия сорвался с его губ, и когти впились еще глубже в руки несчастной, заставляя ее кричать. Это доставляло ему наслаждение. Только боль и отчаяние других делали секс чем-то большим, чем механикой. А эта бойкая девица еще и пыталась сопротивляться. Это было бесполезно, но забавно, даже возбуждающе. Сейчас она была марионеткой в его руках. Сильным движением мужчина ловко перевернул несчастную на живот и, схватив за волосы, оттянул ее голову назад, коснулся языком шеи и снова вошел. Движения самозванца были резкими, властными и болезненными, но в то же время просчитанными даже в пылу страсти. Для него эта ночь была не только отличным развлечением, но еще и местью за долгие годы заточения и показательным актом. Он еще не решил, разделается ли с девчонкой, когда обретет свободу окончательно, или оставит ее себе в качестве трофея, но сейчас она стала отличным инструментом на его пути на волю…
Демон развлекался с изможденной девчонкой, пока, в конце концов, она не превратилась в безвольную куклу и не наскучила ему окончательно. Очевидно, сказывалось и моральное уничтожение, и физическое недомогание, в частности, потеря крови. И возможно, демоническая часть, которая навсегда останется в ней, а, если судьба окажется достаточно иронична, еще и выльется в ребенка-демона. Жестоко улыбнувшись, граф, наконец, отпустил свою любовницу. Непонятно откуда взявшийся порыв ветра затушил свечи, погружая комнату во тьму, и неясным образом исчез и мужчина.
Ветер очнулся на холодном полу в ванной комнате. Голова у него просто раскалывалась, поэтому первое, что сделал юноша, это схватился за виски, размазывая нечто вязкое по лицу. Его мутило, а тело навязчиво ныло, словно его побили камнями. Покачиваясь, граф поднялся на ноги и повернулся к зеркалу. Из отражения на него смотрел бледный молодой человек, отчего-то уже в брюках и рубашке. По лицу, волосам, телу его была размазана кровь, которая почти не коснулась одежды. Мысли текли лениво, и первую пару минут Ветер тупо смотрел на свое отражение, пытаясь понять, он ли это вообще, и вспомнить, что произошло. Пока осознание произошедшего не спешило озарить его, поэтому стихия не придумал ничего лучше, чем смыть кровь с лица холодной водой, убрать назад волосы. И смешно, и глупо, но кровь, кажется, становилась неотъемлемым элементом его образа. Лениво наблюдая, как вода смывает кровь с его рук, юноша вдруг заметил злосчастные браслеты на запястьях. Единственного воспоминания о новой трещине хватило, чтобы мгновенно восстановить цепочку событий. Ветер похолодел и в следующий же миг выскочил в комнату.
- Анна?..

+1

55

Рука на горле оказалась полной неожиданностью для увлекшейся девушки. Только сейчас она осознала, что несколько секунд назад интонация возлюбленного странно изменилась. В тот самый момент, когда она смогла разглядеть потемневшие глаза, рука на горле сомкнулась, вдавила ее голову в подушку и лишала способности дышать. И все же, сквозь панику она смогла вспомнить, что ей уже доводилось видеть подобный взгляд, когда-то очень давно. Когда она в последний раз видела отдаленно похожий взгляд, на шее появились два шрама. Сердце совершило бешеный скачок.
- О черт! Я передумала. Убери от меня свои руки! – выпалила перепуганная девушка без особой надежды на успех, когда снова смогла дышать. Ей было необходимо попытаться хоть как-то защититься. Но было уже поздно: ее запястья были крепко зафиксированы, нижние юбки затрудняли движения так, что она совершенно точно была лишена шансов вырваться, а секунду спустя мужчина придавил ее всем своим весом. Девушка хотела закричать, но грубый поцелуй не дал ей этого сделать. Она и представить не могла, как неприятны могут быть поцелуи ветра. На глазах выступили слезы. Одновременно она услышала звук разрезаемой ткани, а вслед за этим поняла, что одежда, несколько слоев ткани, больше не защищает ее тело. Таким образом, проблема с юбками была решена, но это ничем не помогало. Кожу пронзила боль сразу в нескольких местах. При желании можно было бы различить несколько разных видов боли и сравнить их. Некоторые современные ученые непременно воспользовались бы ситуацией, но у Анны были проблемы поважнее. Девушка кричала, брыкалась, старалась прокусить кожу мужчины до крови. Глаза заливали слезы, но даже сквозь них она различала знакомые черты лица. Сейчас они вызывали только злость, страх и ненависть. Мужчина снова что-то говорил ей, но она не разбирала слов, оглушенная болью и пугающей перспективой.
Долго ждать самого страшного не пришлось. Резкая боль пронзила тело ниже живота. Дальнейшее девушка осознавала очень плохо. Запомнила только размытое, обезображенное ухмылкой лицо Ветра. Каждый новый толчок отдавался резкой болью. Анне казалось, что каждый сантиметр ее кожи горит огнем, она чувствовала впившиеся в нее когти, но все это меркло рядом с тем, как все горело внутри. Кажется, она пыталась сопротивляться, пока у нее оставались силы. Время растянулось, превратившись в вечность. В какой-то момент все прекратилось. Анна не могла с уверенностью сказать, когда именно, слишком затуманено было ее сознание, слишком болело и саднило ее тело, а остальные чувства милосердно отключились. Наступило забытье.
Некоторое время спустя сознание начало возвращаться к распластавшейся на кровати девушке. Вероятно, где-то далеко вставало солнце. По кровати поползла полоса света, выставляя напоказ окровавленные простыни. Вид крови медленно возвращал Анне память. Она обнаружила, что от каждого движения тело сильно и неприятно ныло. Этот факт и вид крови на простыне помогли ей осознать, что случилось этой ночью. Девушка лежала все в той же позе и безэмоционально перебирала в голове факты. Вероятно, у нее просто не осталось сил, чтобы испытывать хоть что-то. Так она провела примерно час, пока солнечный свет не залил комнату целиком. Наконец ей стало слишком противно видеть кровь на простынях и захотелось спрятаться от света, который выставлял напоказ ее тело, покрытое царапинами, ожогами, кровоподтеками. Анна сползла с кровати и устроилась в углу комнаты, завернувшись в относительно непострадавшее одеяло.
Ветер. Все это сделал со мной Ветер… - размышляла она, глядя в пространство. – Я была слишком наивна, он ведь слуга герцогини. Но глаза были такими черными, когти такими острыми… - девушка слишком устала для того, чтобы рассуждать рационально. Мысли путались, в размышления о произошедшем иногда врывались лирические отступления о цвете стен или уродстве вазы на прикроватной тумбочке. Наконец, немного придя в себя, девушка поняла, что хочет если не содрать с себя кожу, то по крайней мере смыть с себя все прикосновения, поцелуи, запахи.
Анна завернулась в одеяло, поднялась, опираясь на стену, и направилась в ванную. Идти было тяжелее, чем обычно: внутренняя сторона бедер ныла, внутри все еще немного горело. И вот, когда она оказалась перед дверью ванной комнаты, ты резко распахнулась, и навстречу ей вылетел Ветер. Зрачки расширились и полыхнули огнем. Девушка замахнулась, чтобы залепить возлюбленному пощечину. Но для этого ей понравилась правая рука, удерживающая одеяло. Одеяло упало, обнажив израненное тело. Рука безвольно опустилась.

0

56

Его худший ночной кошмар воплощался наяву прямо перед глазами, причем в самых ярких красках. И, признаться, граф не был к этому готов. Катастрофически не был готов. Он бы предпочел, чтобы демон внутри него растерзал несчастную девушку с концами, или, еще лучше, чтобы Джек ненароком все же убил его там, в соборе, и этим бы все закончилось. Тогда им не пришлось бы жить с этой болью, но его альтер эго выбрало самый изощренный вариант развития событий, воспользовавшись для этого его собственными руками. Конечно, можно было бы попытаться оправдаться перед совестью, убедить себя, что это был не он, он был не в себе, но по сути… Это был он, и это была его вина. Это было самонадеянно – верить, что он сможет закрыть свой порок внутри навсегда и он никогда не вырвется наружу. И еще более самонадеянно поддаться соблазну и остаться, когда надо было бежать из этой комнаты со всех ног, обгоняя пожилого врача, как только он пришел в себя. Но Ветер сделал свой выбор, и за последствия нужно было отвечать.
Жаль, конечно, что пощечина не состоялась. Возможно, ей стало бы чуть легче. А теперь картина произошедшего предстала перед ним во всем своем ужасающем «великолепии». Граф вздохнул, но воздух только обжег горло. Даже родная стихия презирала его, и было за что. Руки мужчины немного подрагивали, это ощущение уже становилось привычным и грозилось вылиться в регулярный нервный тик. Ветер, конечно, был не из слабонервных, но злоключения в последнее время сыпались на него, как из рога изобилия, и этого становилось немного слишком. Тем не менее, граф сделал над собой усилие и поднял на невесту взгляд светлых оливковых глаз. В них читалась не столько даже вина, сколько горечь и усталость. Нужно было играть в пресловутую силу духа, но сил у него, честно говоря, не осталось. Его двойник добился своего: Ветер был сломлен. Не то чтобы юноша ненавидел себя или его, на него скорее обрушилось безразличие, эмоциональная опустошенность. Он все равно не мог уже ничего изменить, и этот взгляд любимой, полный обиды и презрения, он пил до конца с каким-то садистским удовольствием. Пауза затянулась. Наверное, действовать нужно было рационально, но вместо этого молодой человек неожиданно для себя самого сделал шаг вперед и ласково обнял несчастную девушку.
- Боже, Анна... - сорвалось с губ вместе с тяжелым выдохом. – Что же я сделал с тобой… - голос его дрожал вместе с мелкой мимикой лица, которое он поспешил спрятать в ее волосах. Возможно, это было эгоистично, но сейчас по иронии ему было жизненно необходимо коснуться ее, чтобы разрушить эмоциональный барьер хотя бы со своей стороны. Ветер менялся диаметрально противоположно, и вместе с ним менялся и взгляд, и голос, и прикосновения, которые сейчас были мягкими, теплыми, едва ощутимыми, деликатными. Голос был полон горечи, в которой впору было захлебнуться. Впрочем, она итак едва давала сделать вдох. Забыв о слабости, молодой человек поднял возлюбленную на руки и все же унес в ванную комнату, бережно поставил в ванну, закрыл дверь, но сам остался рядом, повернувшись спиной и прижавшись горящим виском к зеркалу. По правде говоря, он боялся оставлять ее одну. – Мой отец наполовину демон. С детства это проявлялось во мне больше, чем в остальных… - вполголоса произнес граф, не зная, слышно ли его за шумом воды, но, собственно, сейчас это было не так важно. – Я надеялся, что ты никогда не узнаешь о моей темной стороне, что четверть – это не всерьёз. Но теперь, когда силы стихии не стало, я больше не могу контролировать свою кровь. Я не могу защитить тебя… - Ветер запнулся. Губы его тронула горькая усмешка. – От самого себя. Прости меня за это, - юноша прикрыл глаза ладонью. В висках стучало, выдавая его смятение. Вздохнув, граф вышел из комнаты.
Каково же было его удивление, когда в собственной спальне он столкнулся с хорошенькой горничной, которую уже видел однажды по прибытию в поместье, и еще одной молодой служанкой, которые ловко перестилали простыни – последний оплот творившегося ночью хаоса.
- О, граф! Доброе утро! – как ни в чем не бывало, приветствовала его лучезарной улыбкой Делора. – Я смотрю, Вам уже лучше. Тем не менее, мне велено передать, что утром – чуть более поздним утром – Вас собирался навестить врач, сэр Кларксон, с которым Вы уже знакомы. Герцогиня обеспокоена Вашим здоровьем. И я смотрю, это будет очень кстати, - язвительно улыбнулась девушка, подарив Ветру непозволительно понимающий взгляд, в котором читалось восхищение и одобрение. Юноша стиснул зубы.
- Ваша забота нарушает наше личное пространство. Заканчивайте, и чтобы духу вашего здесь не было, - холодно процедил Ветер. Юная помощница стушевалась и, собрав белье, сделала несколько шагов назад. Но на главной горничной раздражение графа не отразилось никоим образом. Напротив, приблизившись почти вплотную и насмешливо глядя в глаза гостя, шатенка протянула ему то ли открытку, то ли карточку.
- Герцогиня желает видеть Вас, граф, - вкрадчиво прошептала ловкая девушка. Ветер смерил ее презрительным взглядом, но приглашение все же забрал. – Сразу после посещения врача. Хорошего дня! – бойко развернувшись и едва не хлестнув мужчину волосами по лицу, горничная вновь принялась за свое дело. Признаться, его она знала хорошо, потому что пока молодой человек просматривал строки письма, исчезли последние напоминания о произошедшем. Исчезли вместе с ними и служанки. «Герцогиня обеспокоена Вашим здоровьем, - мысленно передразнил Ветер, - только этого еще не хватало». Утро не задалось, чего уж там, и предстоящая встреча с хозяйкой поместья графу радости совсем не прибавляла. Еще этот врач… Хотя, признаться, это было кстати. Неужели Герцогиня все же вспомнила о своем обещании?
«Надеюсь, ты понимаешь, что оградить ее от боли, вызванной твоим присутствием я тоже не смогу, это не подвластно моей воле. Но не переживай, твоя невеста вряд ли получит от этого моральную травму, - вдруг раздался у него в голове знакомый девичий голос. – Как в воду глядела!» – раздраженно подумал молодой человек, застегивая рубашку и вообще стараясь привести себя в хоть сколько-нибудь божеский вид. Их первая встреча с врачом поместья итак особо не задалась, а теперь и вовсе будет совершенно провальной, но нужно было вытерпеть ее ради Анны. Сэр Кларксон не заставил себя долго ждать. Ветер любезно открыл ему дверь, хотя выглядел граф мрачнее атомной войны, и проводил его в комнату, сам оставшись в гостиной. С камина на него недобро смотрел взъерошенный белколис. Юноша настолько забыл о нем в бесконечной суете, что даже вздрогнул. Фидо не двигался и не производил ни звука, только смотрел ему прямо в душу. Решив, что он сходит с ума, мужчина устало опустился в кресло, провел ладонями по лицу. Время для него шло совершенно иррационально, безумно проскакивая вперед, и из раздумий его совсем скоро вывел знакомый голос.
- Граф Виндхайд, я Вас спрашиваю. У Вас проблемы со слухом?.. – недовольно раздалось где-то сбоку. Ветер вздохнул и поднялся, медленно обернулся.
- Как она? – коротко бросил он, пропустив мимо ушей и слова, и тон врача и глядя куда-то мимо него, в пустоту.
- Раны затянутся и, вероятно, не останется даже шрамов. Но я повторю свой вопрос: как леди могла получить подобного рода повреждения? Их нанесли Вы?.. – строго поинтересовался мужчина.
- Их нанес зверь, а не человек, - твердо произнес Ветер, подняв взгляд пронзительных глаз на собеседника. – Благодарю, Вы можете быть свободны.
- Если Вас интересует мое профессиональное мнение, то лучшая рекомендация, которую я могу дать, чтобы Ваша спутница была здорова, - это держаться подальше от Вас, - голос до этого сдержанного и даже милого господина звучал, словно сталь. Однако граф нашел в себе силы улыбнуться.
- Вы даже не представляете, насколько Вы правы, - согласился юноша, выставляя озадаченного мужчину за дверь. Вокруг него собрались одни сплошь провидцы. Впрочем, не нужно было много ума, чтобы говорить об очевидном. И все же граф вернулся к дверям спальни и негромко постучал.
- Можно войти?

+1


Вы здесь » Поместье Герцогини » Третий этаж » Комната Анны и Ветра


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC